Сорокин Геннадий Михайлович

Материал из Энциклопедия ВИИЯ (ВКИМО)
Перейти к навигации Перейти к поиску
Soro1.jpeg

Сорокин Геннадий родился 15 июня 1961 года в Челябинске в семье военнослужащего.

В 1978 году окончил среднюю школу №5 г. Климовска Московской области. В 1979 году призван в ряды Советской армии. В 1980-м году поступил на годичные курсы военных переводчиков персидского языка в Военном институте Министерства обороны. В 1981 году был направлен в служебную командировку в Афганистан. Службу проходил в аппарате Главного военного советника в Джелалабаде?. В 1982 году назначен переводчиком в афганскую 38 бригаду "Кумандос". В 1983 году был зачислен на курс офицеров-слушателей Военного Краснознамённого института Министерства обороны. В 1987 году окончил полный курс названного института и был вновь направлен в Афганистан. Службу проходил в качестве переводчика 1 армейского корпуса в Кабуле. Выезжал в различные командировки. В 1989 году назначен на должность переводчика бюро переводов и в 1990 году на должность преподавателя кафедры иностранных языков в Рязанское высшее воздушно-десантное командное дважды Краснознамённое училище имени Ленинского комсомола. В коллективе зарекомендовал себя достойным советским офицером, хорошим преподавателем и верным товарищем. 25 мая 1992 года погиб при выполнении плановых прыжков с парашютом (остановка сердца). Воинское звание – майор. Похоронен на кладбище в г. Климовске Московской области. Награды: орден Красной Звезды (СССР), орден Красной Звезды (ДРА), орден «Звезда» III степени (ДРА), медаль «За отвагу».

Medals.jpeg

Кривошеев Михаил: Геннадия Сорокина я увидел после его назначения в Рязань в конце июля 1989 года на парашютных прыжках вблизи деревни Житово севернее Рязани. В тот день 26 июля согласно книжке учета воздушно-десантной подготовки я, будучи преподавателем кафедры иностранных языков РВВДКУ, совершал впервые в жизни два парашютных прыжка. Геннадия я знал еще по совместной работе в аппарате Главного военного советника в Кабуле в последние месяцы 1988 года. Когда Гену перевели из бюро переводов к нам на кафедру иностранных языков преподавателем, то во время отработки нормативов по воздушно-десантной подготовке он удивил всех обретенными в кратчайшие сроки навыками укладки как людских десантных, так и грузовых парашютов, а также швартовки различных грузов, предназначенных для десантирования. Работая в качестве переводчика языка дари с офицерами, приезжающими в то время из Афганистана на краткосрочные курсы, он смог не только осуществлять перевод, но и перенять много теоретических знаний и практических навыков. После перевода на кафедру он преподавал персидский язык будущим офицерам войск спецназа и английский язык курсантам ВДВ неязыкового профиля. Принимал активное участие в жизни кафедры и училища. Все задачи выполнял умело и в кратчайшие сроки. Ушел он от нас совершенно неожиданно, не дожив немного до 31 года.

Sorokin.jpg

Воспоминания о брате Геночке Сорокине.

15 июня 1960 г в городе Челябинске в семье военнослужащего Сорокина Михаила Александровича, уроженца Красноярского края и мамы-фельдшера скорой помощи Сорокиной (Фудосеевой) Лидии Ивановны, рожденной в г Ташкенте в семье военнослужащего, ветерана войны, родился мальчик с голубыми глазами. По долгу службы отец Геннадия с семьей в 1966 году переехал в г Чебаркуль Челябинской обл, военный городок. В 1968 году Геннадий пошел в 1-й класс школы №4 им.Каширина, где учился до 7 класса только на отлично, отличался своей усидчивостью, настырным характером, был спокоен и невозмутим, не доставлял родителям никаких проблем. В 1975 г папа демобилизовался и семья переехала на постоянное место жительства в г Климовск Московской области, где Геночка пошел в 7-й класс школы №5. В 1978г успешно закончил среднюю школу. Мечта стать военным переводчиком зародилась от сына сослуживца отца, который был военным переводчиком, выпускником ВИИЯ, с которым они много общались, и Геннадий просто заболел этой профессией. Геннадий дважды поступал в Военный институт, но не проходил по баллам. В 1979 г был призван на военную службу в Советскую Армию , в войска ПВО в Калужской обл.

В 1980 г. поступил в Военный институт на ускоренный курс, для Геннадия это было счастьем. Как старшая сестра в детстве опекала его, водила в детский сад, начальные классы, учила рефераты оформлять - у нас даже почерки одинаковые, он копировал. Во взрослой жизни мы стали друзьями, могли часами болтать ночи напролет. Его увлечение музыкой, роком 80-х гг было значительным, он наслаждался, торопился внимать в себя все ритмы громкой, страстной, неудержимой, наполненной жизненными удачами и разочарованиями. В школе Гена встретил свою первую любовь, Галину. Ребята поженились. Это была прекрасная, дружная семья. Гена был замечательным, заботливым отцом. Жизнь дала им шанс жить вместе, воспитывать детей. Какой же короткой оказалась их семейная жизнь! Это была незабываемая история двух сердец! Сейчас бы Гена был дедушкой, у него было бы пять внуков. Думаю не было на земле более нежного, доброго, заботливого, внимательного сына, брата и самого надежного, щедрого, отзывчивого друга.

Сестра Ирина 28.05.2020

Вспоминает Игорь Колупаев: С Геной Сорокиным мы познакомились на «абитуре» далёкого 1980-го — года проведения Московской Олимпиады-80. Как сейчас помню, тогда мы были размещены в брезентовых палатках-тентах летнего полевого лагеря в учебном городке “Свердловский”, где сдавали вступительные экзамены в Военный институт Министерства обороны. Это был уже август 1980 — в тот год всем московским вузам было предписано начать экзаменовать абитуриентов на месяц позже обычных сроков — сразу после окончания Олимпийских игр, проходивших в Москве в июле ...

Но всем нам, новоиспечённым курсантам восьмой языковой группы, после приказа о зачислении в ВИ МО, удалось ближе познакомиться с Геннадием уже в Москве, в расположении казарм Военного института, куда нас привезли после успешной сдачи вступительных экзаменов, и где днями позже, на плацу Института на Волочаевской, нас распределили по языковым группам вновь сформированного ускоренного португало-персидского курса. Командиром нашей языковой группы под номером «восемь» как раз и был назначен Геннадий Сорокин.

Следует заметить, что назначая командиров групп, опытный и мудрый начальник курса п/п-к Анатолий Фёдорович Чуваков исходил из простой армейской логики — на должности командиров он безошибочно отбирал наиболее подготовленных курсантов, и прежде всего из числа военнослужащих срочной службы. Бесспорным преимуществом в его понимании конечно же пользовались те курсанты, кто имел сержантские звания. Понятно, что Геннадий, поступая в Военный институт после того как отслужил уже год в войсках ПВО и, заслуженно, своим усердием и благодаря высоким показателям, дослужившись до звания младшего сержанта, был идеальным кандидатом на должность командира языковой группы. Следует сказать, что в последствии мы неоднократно убеждались в безошибочных «кадровых» и других рациональных и человечных решениях нашего начальника курса и настоящего для всех нас «отца-командира» А.Ф.Чувакова ..

Тогда, перед нашей предстоявшей командировкой в Афганистан, во время первого года напряжённой учебы, основной акцент нашими преподавателями кафедры персидского языка по понятным причинам был сделан на максимально интенсивное изучение языка дари. В рамках весьма насыщенной учебной программы нам ставилась задача всего лишь за год освоить основы языка, его фонетику, грамматический строй, основные лексические единицы .. А к завершению учебного года нам было необходимо научиться говорить на языке, слышать и понимать собеседника, уметь переводить (в том числе, например, и допрос военнопленного), а для обеспечения качественного перевода ещё и требовалось знать военную и военно-техническую терминологию на изучаемом языке .. При этом, в общий курс входили и другие не менее важные предметы: общая тактика, история войн и военного искусства, военное страноведение и другие короткие курсы и полноценные учебные предметы .. Поэтому нашей основной учебной задачей было максимально быстрое (и как нам всем хотелось — успешное) изучение языка, при этом языка для нас нового, малознакомого, принадлежавшего к иранской группе индоевропейской семьи языков, для написания которого используется персидский алфавит на основе арабского письма — то есть совершенного нового и непривычного для нас написания — справа налево ..

И вот как раз здесь, на мой взгляд в, изучении принципиально нового для нас языка, Геннадию и пригодились его столь «полезные» врождённые качества: усидчивость, терпение, настойчивость в достижении цели, умение доводить начатое дело до конца, .. ну и бесспорно - хорошая память .. Возможно, сочетание всех этих сильных и так необходимых студенту (а тем более - военному!) качеств, в итоге, на мой взгляд, и позволили Геннадию сразу же стать успешным слушателем и отличником учебы нашего курса! — Как мне тогда казалось, Геннадию вполне легко давалось изучение языка дари .. А ещё следует добавить, что он так же блестяще преуспевал и в изучении всех других учебных дисциплин. И при всём этом он не менее успешно справлялся ещё и с обязанностями командира языковой группы! В этом аспекте Геннадий всегда пользовался заслуженным авторитетом у руководства факультета, среди подчинённых в группе и, несомненно, у начальника курса, а также у коллег других учебных подразделений.

Возможно этому способствовал открытый, позитивный и всегда дружеский настрой Геннадия на общение не только с нами, его подчинёнными, но и его умение выстраивать правильные, уважительные отношения с курсантами и слушателями старших курсов. Несомненно такому общению помогали ещё и общие интересы и популярные тогда увлечения современной зарубежной и отечественной музыкой тоже. И вот здесь-то Геннадию не было равных!

Прекрасно помню, и до сих пор благодарен ему за то, что для меня и других наших ребят Геннадий оказался проводником в мир музыкальной рок-культуры. Помимо того, что он был сам увлечённым и завзятым меломаном, и практически наизусть знал творчество группы The Beatles, Геннадий, возвращаясь после выходных увольнений на занятия, всегда привозил нам для прослушивания популярные музыкальные новинки. В особенности запомнилось то, что Гена с удовольствием знакомил нас с очередными хитами набиравшей тогда популярность группы «Машина времени» .. И здесь нам в этом смысле тогда тоже здорово повезло — к новинкам группы Геннадия приобщал, в свою очередь, его школьный приятель — клавишник состава «Машины ..» тех лет .. Нельзя не отметить и ещё одно из ярких достоинств Геннадия — это то как он особенно превосходно овладел навыком (а скорее даже «искусством») «персидского письма»! Здесь следует сделать небольшое пояснение. Благодаря неустанным стараниям нашего основного преподавателя речевой практики - Юрия Николаевича Наумова - мы узнали, что в персидской словесности очень ценилось (и продолжает вызывать уважение) владение одним из почерков арабской каллиграфии «насталик» — изысканным стилем письма, разработанным персидскими каллиграфами на основе классической арабской каллиграфии .. Так вот Геннадий был одним из немногих, кому удалось быстро и талантливо освоить этот почерк! При этом он с удовольствием, а ещё и к большому удовлетворению преподавателей, применял на практике это самое «персидское письмо» ..

Скажу, что красивый «персидский» почерк давался Геннадию также легко, как и изучение языка; а все его письменные работы отличались особой аккуратностью и (как ни пафосно прозвучит) высокой эстетикой исполнения .. Справедливости ради надо отметить, что у Геннадия был сам по себе великолепный, красивый каллиграфический почерк. Все учебные тетради и конспекты Геннадия было приятно взять в руки — настолько старательно, прилежно и аккуратно они были оформлены. В определенном смысле, чёткий и поставленный почерк Геннадия абсолютно точно характеризовал его внутренние качества, ответственное и серьёзное отношение к учебе, к друзьям, однокашникам: Гена всегда был в высшей степени добрым человеком, надежным другом, отзывчивым товарищем, готовым помочь как делом, так и добрым, дружеским, ободряющим советом. И вот именно здесь считаю очень важным и обязательным сказать несколько слов о родителях Геннадия. В те памятные курсантские времена большинство ребят нашей группы по приглашению Гены и вместе с ним очень часто на выходные дни отправлялись в Климовск, где тогда жили и трудились его родители.

Прекрасно помню, что его однокашники по языковой группе — это и Павел Шашин, и Андрей Стрелков, и конечно же я с ними (добавлю, что Павел, Андрей и я может быть чаще чем другие ребята присоединялись к Геннадию в этих наших коллективных поездках), уважительно, но по-домашнему (если не сказать — по-родственному) обращались к родителям Гены не иначе как тётя Лида и дядя Миша! .. Они так и остались в нашей памяти удивительно добрыми, отзывчивыми и очень заботливыми людьми. И вот собственно сам Гена (а в этом мы, его друзья-приятели, абсолютно убеждены) своей добротой и отзывчивостью, по сути дела унаследовал и продолжил удивительно яркие добродетели своих родителей! .. Скажу больше — Геннадий, по своим душевным и человеческим качествам, был, и, пожалуй, остаётся лучшим из нас! .. Он таким и остался в нашей памяти — добрым, открытым, кристально честным, светлым и искренним человеком! ..

И может быть именно поэтому в тот погожий, солнечный день 25 мая 1992 года, в день прощания с Геннадием, в подмосковном Климовске проводить своего друга, коллегу и однокашника в последний путь собрался практически весь наш курс! — Настолько неожиданным, несправедливым и безвременным был тогда для всех нас - и «персов», и «португалов» — абсолютно неправильный и скоропостижно-трагический уход Гены из жизни ! .. И тогда, в тот траурный день, это было даже по своему символично и знаменательно — насколько все мы, весь наш курс, объединённые единым чувством особого уважения к Геннадию, преисполненные переживаниями и печалью к его в одночасье осиротевшей семье, почитая, а может быть даже и преклоняясь перед его светлыми человеческими качествами, по зову сердца собрались в родном ему родительском доме .. в порыве скорби и горя от потери этого Божьего Человека! ..

Наша вечная память о Геннадии навсегда сохраняет его в наших сердцах!